СВИДЕТЕЛЬ ПО ВЫЗОВУ. Хроника суда по делу о "покушении" на Чубайса.
Любое событие становится непреложным историческим фактом, если у него есть очевидцы или, выражаясь языком юриспруденции, свидетели. Свидетель – лицо, видевшее нечто, запечатлевшее это нечто в памяти и поведавшее об этом миру. Как всякое лицо, свидетель может оказаться субъективен, избирателен в своих пристрастиях или зависим, то есть быть подверженным давлению, подкупу, уговору, даже если делает вид, что он абсолютно беспристрастен. А бывает и так, что свидетеля определяют заранее, и он оказывается в нужное время в нужном месте, чтобы засвидетельствовать нужное следствию.

В деле о покушении на Чубайса присяжным заседателям после потерпевших представили первого свидетеля обвинения – милицейского подполковника Сергея Иванова, в марте 2005 года служившего начальником штаба батальона ДПС, и ходившего тогда ещё в майорах.

Свой рассказ о событиях 17 марта 2005 года Иванов начал неожиданно, с извинения: «Рассказать – расскажу, но если что-то не то, простите…».

Повествовал он ладно и складно: «Был я в тот день ответственным по подразделению. Утром поднялся к себе в кабинет, потом начал спускаться со второго этажа и в этот момент дежурный сообщил, что на Минском шоссе идет перестрелка. Я сел в машину и поехал выяснить, что происходит, где происходит. Все эти события происходили не на нашей территории обслуживания. Я выдвинулся по Минскому шоссе, доехал до перекрестка, потом чутьем почувствовал, что надо ехать налево. Подъезжаю, а навстречу мне машина простреленная катит, Мицубиси, ну, прямо в лоб. Приехал на место происшествия. Посмотрел. Ко мне подошли люди, показали пробоины, повреждения. Моя задача – сразу попробовать экипажи подтянуть, огородить место, там еще ДТП было неподалеку… До прибытия более компетентных органов мы кое-какие действия сделали и начали заниматься своей территорией».

Милиционер, ведомый чутьем к месту происшествия, замолчал, ожидая вопросов. Их не замедлил задать прокурор: «В какое время Вы получили информацию о стрельбе?».

Иванов: «Точно не помню, где-то в 9.28 - 9.33».

Прокурор: «До поворота с Минского на Митькинское шоссе Вы каких-либо людей, машины замечали?».

Иванов, как по команде, зачастил: «Когда много работаешь, все обозреваешь. Я выехал, полетел. Скорость 100 - 120 километров в час. Я всегда обращаю внимание, когда автомашины стоят на обочинах, потому что обочины – это такое место, там и угоняют машины, и всякие преступления совершаются, и помощь людям нужна… Лично я всегда смотрю – почему машина стоит? Не доезжая метров 600 - 700 в сторону Москвы, на противоходе, возле садового товарищества, там есть еще пара пеньков, на которых люди отдыхают, смотрю – иномарка. Голова одна уже в машине, а другая – заходит, и машина с пробуксовкой начинает уходить».

Прокурор: «Так куда эти две головы садились?».

Судья вмешивается: «Постойте: головы - это люди, коровы или кто?».

Иванов поясняет, что это все-таки люди, описывает виденное в деталях: «Машина находится в начале полудвижения. Один человек уже сел в нее, одна шапочка у него торчала, а другой человек садился, оба - на заднее сиденье. Не знаю – мужчины, женщины?».

Прокурор: «Что за машина была?».

Иванов: «Ну, теперь-то я знаю, а тогда – иномарка и все. Запомнил фрагмент номера. Потом приехал на пост, посмотрел систему «Поток», нашел этот номер и сразу определил – СААБ и все. Мой разговор по рации, когда я о фрагменте номера говорил, наверное, подслушали. И поэтому когда я с места происшествия на пост поехал, то увидел на месте, где СААБ стоял, уже кто-то работы вел. И уже объявили план-перехват. Я еще говорю: «Подождите-подождите, сейчас я по системе «Поток» уточню – тогда объявите».

Картина, живописуемая подполковником, вырисовывалась красочная. На скорости 100 - 120 километров в час он едет, руководимый одним лишь чутьем, но едет точно к месту взрыва, не останавливаясь нигде, даже не притормаживая, не снижая скорости, успевает заметить «на противоходе» - на противоположной обочине - иномарку, отчетливо видит двоих садящихся в неё и запоминает номер в придачу! Но каковы следователи! Они же обобрали майора, украли его славу, как свидетельствует Иванов, подслушав сообщение Иванова своему начальству о фрагменте номера встреченной им иномарки, не проверив даже ее полные данные по системе «Поток», объявили план-перехват этой машины! Но вернемся к резонным вопросам прокурора: «Чем Вам показалась подозрительной эта автомашина?».

Иванов впервые задумался: «Ну, автомашина стоит уже готовая к движению, а тут человек еще не сел в машину, а она уже пошла. У меня чисто интуиция сработала. Я и сегодня, когда сюда ехал, примерно половину машин видел подозрительных».

Прокурор поспешил уклониться от скользкой темы навязчивой подозрительности свидетеля: «Что представляет из себя система «Поток»?».

Иванов: «Она считывает транспортные номера автомашин, проходящих как в сторону Москвы, так и в сторону области. Может скорость измерить».

Прокурор: «В том месте, где иномарку видели, какие-либо еще машины стояли?».

Иванов: «Больше не было».

Прокурор: «В момент, когда автомашина трогалась, находился ли в ней водитель?».

Иванов озадаченно: «Без водителя машина не поедет. Кто-то был».

Прокурор: «Вы его видели?».

Иванов: «Нет, машина была грязная. И потом у меня профессиональное чутье – я смотрю на номера».

Прокурор: «Во что были одеты люди, садившиеся в автомашину?».

Иванов: «Во что-то темное».

Прокурор: «Теперь поподробнее: что Вы увидели на месте происшествия?».

Иванов напряжённо и осторожно: «Пара машин стояла разбитых. На дороге земля разбросана, как курям корм бросают. Люди мне говорят: в нас вот оттуда стреляли. Я близко к воронке не подходил, может, что еще не разорвалось. Воронка глубиной сантиметров девяносто, до полутора метров. Шайбы разбросаны…».

Майору, вернее уже подполковнику Иванову не откажешь в трезвости ума. Он, как, впрочем, и Вербицкий, водитель «девятки», случайно попавшей под взрыв, не стал подходить к воронке, правильно решив, не грохнет ли по новой, ведь террористы обычно делают два, а то и три заряда, стремясь максимально нарастить количество жертв, что, кстати, и случилось совсем недавно при подрыве «Невского экспресса». И на фоне их нормального здравого рассуждения, тем более странно поведение охранников Чубайса, которые, - смотрите предыдущие наши репортажи из зала суда, - после взрыва остановились, вышли из машины одного любопытства ради – поглазеть на воронку. Сторонние люди осторожничают, а профессиональные охранники, офицеры ФСБ-ФСО, чуть ли не строевым шагают к месту взрыва без малейшей осторожности. Только в одном случае могут повести себя так профессионалы, когда заранее и точно знают, что должно взорваться, как должно взорваться, сколько раз должно взорваться, и тогда действительно любопытно взглянуть как получилось то, что им было заранее известно.

Гозман, представитель Чубайса: «Какие повреждения были у автомашин?».

Иванов: «Крыша сложилась, домиком встала. Три машины были повреждены».

Сысоев, адвокат Чубайса: «Вы сказали, что раскореженная Мицубиси катила прямо на Вас?».

Иванов поправляет адвоката: «Простреленная, а не раскореженная. Раскореженные стояли на месте происшествия».

Все напряжённо слушают свидетеля. Память ли его подводит или у бывшего майора плохо с арифметикой, а может он невзначай проговорился, ведь всего пострадавших машин было три: бронированный БМВ Чубайса, который уехал, не притормозив, и видеть его Иванов никак не мог, и остаются тогда всего две - «девятка» Вербицкого и Мицубиси с охранником Моргуновым за рулем, которая встретила Иванова на дороге и вместе с ним вернулась к воронке, которую сам Иванов в расчёт не берёт, потому и поправил адвоката Сысоева. Тогда какие ещё две раскореженные автомашины он видел на месте взрыва? Или просто перестарался бывший майор в своих свидетельских показаниях, полагая, что чем страшнее изобразит побоище, тем сильнее впечатлит присяжных?

Сторона защиты принялась проверять память майора-подполковника.

Квачков: «Кроме чутья, какие были у Вас основания выехать на происшествие за пределы зоны Вашей ответственности?».

Иванов бодро и бойко: «Я, как сотрудник милиции, могу пресекать противоправные действия на всей территории России».

Квачков: «Как часто Ваше чутье уводит Вас за пределы Вашей ответственности?».
Вопрос снят, он показался судье слишком ироническим, суд – дело серьезное.

Квачков: «Как далеко повело бы Вас ваше чутье, если бы Вы не наткнулись на происшествие на 650-м метре Митькинского шоссе?».

Вопрос, разумеется, снят

Квачков: «Кем, когда и в каком документе 17 марта 2005 года зафиксировано сообщение о взрыве и обстреле кортежа Чубайса?».

Иванов: «Я не знаю, записал это дежурный в книгу или не записал».

Квачков: «В Ваши обязанности входит контроль за ведением документации?».

Иванов: «Входит».


Квачков: «А как часто обстреливают машины в зоне Вашей ответственности?».

Иванов: «Первый раз».

Квачков: «И Вы сочли этот эпизод незначительным и не внесли его в служебный журнал?».

Вопрос снят.

Квачков: «На каком расстоянии Вы заметили СААБ?».

Иванов: «На расстоянии от 70 до 90 метров».

Квачков: «И Вы смотрели на эту машину, двигаясь ей навстречу со скоростью 100 - 120 километров в час?».

Иванов не без гордости: «Я могу три минуты смотреть в одну сторону и в другую, и вижу все. Меня отец учил видеть все на триста шестьдесят градусов. Я глядел на машину и видел, как в нее садились люди и она двигалась».

Квачков: «Фрагмент номера Вы видели ясно? Вы же сами сказали, что машина была грязная?».

Иванов: «Я запомнил – либо 226, либо 626».

Квачков: «Когда давали в тот день показания, Вы уже знали номер машины СААБ?».

Иванов: «Да».

Квачков: «А почему не сообщили о нем следователю?».

Иванов, резко сбавив тон, бурчит: «Не помню».

Квачков: «Через два часа после события уже был объявлен план-перехват?».

Иванов: «Был».

Квачков: «После введения плана-перехвата машина СААБ могла пройти в обратном направлении в Москву?».

Иванов: «Могла».

Квачков: «Так почему ее не задержали?».

Иванов: «Не знаю».

Квачков: «Вы готовы участвовать в эксперименте – запрыгнуть в заднюю дверь тронувшегося с места СААБа?».

Иванов хмыкает: «Я что – плохо воспитан?».

Неожиданный эквивалент нашёл Иванов яркому и точному, но неприемлемому в суде: «Я что – дурак?», хотя ухмылка его именно это и выражала.

Квачков: «Сколько человек было в Мицубиси, когда Вы ее встретили?».

Иванов: «Два, это точно. Может и больше».

Ух ты! У многих дух перехватило. Мне показалось в тот момент, что сторона Чубайса побледнела. Ещё бы!: и Моргунов, и Клочков, и Хлебников из машины сопровождения Чубайса, стоя на том же самом месте, где сейчас стоял подполковник Иванов, всего лишь несколько дней назад убеждали суд, что Моргунов на Мицубиси с места взрыва уехал один и никого, это все они подчёркивали особо, никого с места происшествия не вывозил, а Иванов без всяких сомнений, уверенно свидетельствует, что в Мицубиси было не менее двух человек, да ещё и подчёркивает «это точно».

Квачков: «Люди, которые вышли к Вам из Мицубиси, они сообщили Вам номер лесовоза?».

Иванов изумленно: «В первый раз слышу!».

И снова все затаили дыхание, ведь Хлебников уверял суд, что Моргунов для того именно и уехал, бросив товарищей под обстрелом, чтобы немедля сообщить милиции номер загадочного лесовоза!

Першин, адвокат Квачкова: «Через какое время после сообщения о стрельбе Вы оказались на месте происшествия?».

Иванов: «Через семь-десять минут».

Першин: «Вы один выехали?».

Иванов: «Один».

Першин: «А почему Вы выехали один на место, где идет стрельба?».

Иванов: «О том, что идет стрельба, я мог только догадываться, я сначала информацию просто проверял».

Першин: «Выходит, то, что шла стрельба – это только Ваши предположения?».

Судья снимает вопрос.

Миронов: «Вы сказали, что Мицубиси была прострелена, а повреждений лобового стекла Вы не заметили?».

Иванов: «Не могу сказать, не врезалось в память».

Странная какая-то память бывшего майора: то фиксирует фрагмент номера на скорости в 120 километров, то в упор не видит растрескавшегося лобового стекла Мицубиси, выехавшего прямо на него, лоб в лоб.

Миронов: «Двух человек, которые вышли из Мицубиси, Вы можете описать?».

Иванов: «Люди и люди. Я не физиономист».

Миронов: «Пассажиры Мицубиси покинули автомашину?».

Видно было, как заволновалась сторона обвинения. Затряс кудрями Гозман, заколыхался тучным телом Шугаев. Это не прошло мимо внимания свидетеля. Он попытался выпутаться из щекотливой ситуации: «Я остановился, когда Мицубиси выехал мне прямо в лоб. Обычно от милиции бегут, а тут ко мне все кинулись. Я не понял – то ли это люди из Мицубиси, то ли не из Мицубиси».

Миронов участливо: «Когда Вы сказали, что по дороге сюда около половины машин Вам показались подозрительными, это Вы так фигурально выразились, или это свойство Вашей психики?».

От ответа Иванова спасает судья.

Адвокат Михалкина: «Вы, как начальник штаба батальона, выезжаете лично на каждое ДТП?».

Иванов высокомерно: «Нет, конечно, только в особых случаях».

Михалкина: «И Вы всегда в особых случаях выезжаете один?».

Иванов растерянно: «Что значит – особый случай?! В основном у нас происходят ДТП. Могу один выехать, могу не один».

Михалкина: «А на Вас бронежилет был? Ведь там была стрельба».

Иванов: «Я бронежилетов не ношу!».

Завершил опрос свидетеля Роберт Яшин вопросом, ставшим почти ритуальным: «17 марта 2005 года на маршруте движения и на месте происшествия Вы видели кого-либо из подсудимых?».

Иванов пожал плечами: «Нет».

На «нет», как верно говорится, и суда нет, - увы, неусвоенная Генеральной прокуратурой мудрость.

Первый же свидетель обвинения с треском провалил показания потерпевших, и так не сводивших концы с концами. Но главное даже не это, а странное, ничем не оправданное появление тогда майора Иванова в нужном месте и в нужное время - в зоне чужой ответственности, примчавшегося проверить информацию о стрельбе, полученную из так и не установленного ни следствием, ни судом источника. Попутно «случайно» приметил СААБ на обочине Минского шоссе и даже «на всякий случай» запомнил его подозрительный номер, и ухитрился по спецсвязи его кому-то выболтать, а майора кто-то подслушал и объявил план-перехват на СААБ, даже не выяснив полностью его номер по системе «Поток»… Не слишком ли много случайностей, заложивших следствию основу невиданного успеха, что уже через несколько часов после происшествия и машина известна, и сам подрывник, брать которого прокуратура прибыла с огромной свитой телекамер. И не эти ли «случайности» так скоро принесли майору подполковничьи погоны?

25 декабря в 11 часов суд продолжит заседание.

Любовь Краснокутская.
(Информагентство СЛАВИА)

Приоритеты и концепция национальной политики ЧР (чечни)
Продолжение чеченской "опупеи"

В то время как из русских граждан страны власти продолжают делать "россиян", объясняя на уроках толерантности, что "национальное государство русских - это экстремизм", понятия "титульная нация", "русский город" и "русская земля" - это вопиющее мракобесие и фашизм, другие россияне, нерусские по национальности, преспокойненько обустраивают свои милые гнездышки - "национальные республики" так как им удобно, где и земля, и города принадлежат титульной нации, и никто это нацизмом не считает. Такое своеобразное "равенство народов" в Российской Федерации особенно отчетливо видно на примере чеченской республики.

Сегодня мы с вами ознакомимся с охуительным официальным документом под названием "Приоритеты и концепция национальной политики ЧР (чечни)", который любезно предоставлен для изучения всем желающим на официальном сайте Информационного Агентства ЧР - "чечня сегодня".

Итак, цитаты:

1. "Концепция национальной политики ЧР ориентирует на... согласование общегосударственных интересов и интересов чеченского народа..."

2. "Историко-культурные особенности чеченского этноса, являющегося титульной нацией в Чеченской республике (Чечне), сложились в ходе многовековых..."

3. "Современная этнополитическая ситуация в Чеченской республике (Чечне) определяется многими взаимосвязанными и взаимодействующими факторами, в которых доминирующая роль отводится прошлому и настоящему чеченского народа, его национальному самосознанию."

4. "Историко-культурные особенности чеченского этноса, специфика этнополитической ситуации, необходимость сохранения ее стабильности и дальнейшего улучшения, социокультурного развития Чеченской республики (Чечни) требуют, чтобы государственная национальная политика основывалась на следующих принципах..."

5. "Сохранение и развитие языков и культур чеченцев, всех этнических групп..."

6. "Содействие чеченцам, проживающим вне Чеченской республики (Чечни)... защита прав и законных интересов чеченцев и других выходцев из Чеченской республики, проживающих за ее пределами."

7. "Исходя из историко-культурных особенностей чеченского народа... концепция предполагает...."

8. "К числу первоочередных задач относятся: разработка правовой и нормативной базы для регулирования и совершенствования федеративных и межнациональных отношений, обеспечения национальных интересов чеченского народа и других этнических групп, проживающих в Чеченской республике...всесторонний учет этнокультурных особенностей чеченского народа...

9. "организовать научные исследования по проблеме депортации и ее последствиях для чеченского народа... объективно и профессионально освещать в СМИ депортацию чеченского народа..."

10. "В экономической сфере - ...передача в собственность республики Чечня предприятий и учреждений, необоснованно отнесенных к федеральной собственности..., привлечение регионов РФ для восстановления экономики республики, обеспечение получения населением ЧР соответствующей доли приватизированной в начале 90-х гг. общероссийской собственности..."

11. "системное и оперативное противостояние через СМИ проявлениям чеченофобии..."

12. "национально-культурное развитие чеченского народа... защита материальной и духовной культуры чеченского народа."

---

Вы можете себе представить, чтобы подобная концепция была принята за основу в России для русского народа?
Чтобы национальная политика формировалась, исходя из инересов "русского этноса, являющегося титульным", чтобы государство оказывало поддержку русским за пределами России, чтобы было организовано "системное и оперативное противостояние" русофобии? Чтобы в России государственные органы заботились о "защите материальной и духовной культуры" русского народа?

Конечно же нет. Просто появление слов "русский народ" в официальных документах уже является тягчайшем преступлением, "не дай Бог", как говорится. О каких-то реальных делах говорить вообще смешно.

Ну как, почувстсвоавали толерантность? Ощутили равентво народов?

Открытое письмо человеку-гавну.
Здравствуй, человек-гавно!
Впрочем... слово "здравствуй" тут неуместно, ибо оно обозначает, будто я желаю тебе здоровья... НЕ ЖЕЛАЮ! Скорее уж неистребимых мандавошек и спонтанную хроническую диарею с энурезом, причём - круглосуточно!
Ты - гавно. Причём, двойное. Это я говорю на основании выводов, сделанных лично мною.
Во-первых, ты гавно, как водитель. Потому, что в снегопад в понедельник входил в поворот с Большой Пироговки в Архивный проезд со скоростью, существенно превышающей не только быстродействие твоего скудного умишки, но и возможности твоего автомобиля. И поэтому тебя на повороте унесло нахуй через встречную, и ты уебался в мою припаркованную машину. От всей души, "от сердца до члена", прошу тебя - сожги нахуй свои права, и НИКОГДА больше не садись за руль - ни в чём не повинные люди не должны страдать от того, что на дороге имеется такое мудло, как ты.
Во-вторых, ты гавно, как человек. Потому что после столкновения ты вышел из-за руля. Ты увидел, что в машине никого нет, и никто не спешит разбить твоё тщедушное ебальце об заснеженный асфальт. Ты аккуратно собрал осколки своего бампера и фары, заровнял блудливой ножкой следы на снегу и... уехал. Благо твоя машина, в отличие от моей, не потеряла способности передвигаться без помощи эвакуатора. У меня же от удара переклинило мозги иммобилайзера, и он наглухо заблокировал бензонасос (на дороге не лечится...). Плюс погнуло амортизаторную стойку, повело переднее левое крыло, водительскую дверь, под замену рычаг, ступичный подшипник, рулевой наконечник и, возможно, ШРУС. Бампер тоже пострадал, ты же ухитрился насадить почти двухтонный джип в дерево. Именно дерево, кстати, спасло стоявший следующим "фордик" - до него оставалось менее десяти сантиметров.
В сухом остатке я семь с половиной часов в машине с неработающим двиглом и минус 17 на улице ждал сначала гайцов, потом эвакуатор... Заебись!
Но даже не это главное... Я ведь не хуи попинать приехал на Пироговку. Мы с женой привезли дочку к врачам. И жене с ребёнком пришлось оттуда по снегопаду и ветру добираться до дома своим ходом. А через день - там-же - дочери предстояла процедура, которая делается ПОД НАРКОЗОМ. Ребенку не повезло - она не заснула от укола. А нам... нам повезло... в том плане, что не пришлось тащить отрубающегося ребёнка на общественном транспорте через полмосквы. К счастью, доехала на своих-двоих, т.т.т.
Так что, сожги свои права, сожри свой паспорт и убейся с разбегу ап стену - люди не должны страдать от того, что на свете есть такое ссыкливое подлое уёбище!

Знаете, я с ним согласен
http://www.gazeta.ru/politics/2009/12/24_a_3303400.shtml



Рамзан Кадыров призвал покончить с Украиной и Грузией, которых он считает агентами влияния Запада. Чеченский президент заявил в интервью британской газете The Daily Telegraph, что прошлогодняя война в Грузии была частью антироссийского заговора западных стран по захвату всего Кавказа.

Грузия и Украина являются болезнью России, которую нужно искоренить – переходить в наступление, считает президент Чечни Рамзан Кадыров. Резкое внешнеполитическое заявление чеченский лидер сделал в интервью британской газете The Daily Telegraph, которое он дал в своей гудермесской резиденции.

«Грузия, Южная Осетия, Украина – все это будет продолжаться и продолжаться. Это частная болезнь России. Почему мы должны всегда страдать, если мы можем ликвидировать эту проблему? Мы великая страна, у нас есть все: армия, технологии. Мы должны атаковать», – заявил президент Чечни.

Через британских газетчиков Кадыров фактически обратился к федеральному центру: «Российскому правительству надо выработать стратегию, ему надо действовать». Прошлогоднее нападение Грузии на Южную Осетию, считает чеченский президент, было частью заговора западных стран против России, целью которого является подчинение себе как Закавказья, так и Северного Кавказа.

«Если они получат контроль над Кавказом, можно будет сказать, что они получат контроль над всей Россией, потому что Кавказ – это наш спиновой хребет», – заявил Кадыров.

Частью западного заговора Кадыров считает и деятельность исламистского подполья на территории своей республики и сопредельных регионов, Ингушетии и Дагестана.

«Их финансирует Запад», – заявил чеченский лидер. «Я официально объявляю: те, кто разрушили Советский Союз, хотят разрушить Российскую Федерацию, и они стоят за (боевиками)», – пояснил Кадыров.

Чеченский президент повторил сказанное им в день 15-летней годовщины начала Первой чеченской войны 11 декабря. Тогда в Грозном он объявил местным журналистам, что «ни для кого не является секретом, что Советский Союз расчленили вопреки воле народа». «На Западе решили, что нельзя на этом останавливаться. Следует разжечь пожар локальной войны, который охватит все новые регионы и приведет как минимум к ослаблению России, а возможно, и к ее развалу», – развил мысль Кадыров.

По мнению чеченского лидера, провозглашенная американским президентом Бараком Обамой «перезагрузка» отношений с Россией может принести пользу, но только в том случае, если США начнут проводить в отношении Москвы искренне дружескую политику. Если же нет, то у Кадырова есть кому на это ответить: «У нас есть очень сильный политик глобального значения, Владимир Владимирович Путин. На мировой арене нет никого похожего на него»